Андрей Быстрицкий: «Могущество людей необычайно велико»

Могущество людей необычайно велико Мы продолжаем раскрывать подробности нашего совместного с НИУ ВШЭ проекта «Трансформация картины мира в глобальном онлайн-пространстве под влиянием эпидемии COVID-19».

Представляем вашему вниманию вторую часть беседы с Андреем Быстрицким, деканом факультета коммуникаций, медиа и дизайна НИУ ВШЭ, председателем Совета Фонда развития и поддержки Международного дискуссионного клуба «Валдай».

Юрий Воскресенский: Андрей Георгиевич, мы остановились на том, что человечество утратило единство в представлении о будущем…

Андрей Быстрицкий: Во второй половине ХХ века был некий общий наратив. У каждого должен быть велосипед (ну или ракета) на заднем дворе, достаток, любимая работа и возможность заниматься творчеством в свободное время. И хотя мир был “двуполярным”, на уровне декларации и США и СССР ратовали за права человека. Предметом разногласий были пути достижения — с частной собственностью или без и т. п., а базовые ценности не оспаривались.

Распад СССР внес большую сумятицу, но в целом только укрепил иллюзию возможной общемировой справедливости и на какое-то время возникла солидарность. Были разногласия и сложности, но мы могли договариваться.

В какой-то момент стало складываться и вовсе идилическая картина. Появилось ощущение, что роль национальных государств будет постепенно уменьшаться. Возникали широкие коалиции и объединения. И даже сепаратизм Шотландии и Каталонии в Евросоюзе, они ведь делали ЕС только устойчивее, демонстрируя его большую значимость по сравнению с национальными государствами.

Сейчас мы наблюдаем стремительное разрушение мировой солидарности. Даже внутри ЕС каждый сам за себя, никто не хочет делиться, жертвовать собой, терпеть лишения. Любые договоренности носят сугубо рациональный характер.

Идея кооперации актуальна и более того она стала более актуальна. Самое актуальное то, что больше всего не хватает.

Для того, чтобы покончить с ковидом нужно сделать 10 млрд вакцин. И это будет возможно сделать, если будет какая-то мобилизация всех фармацевтических площадок — большая кооперация. Но в рамках международных институтов кооперация либо не работает, либо работает очень медленно. Кооперация возникает в основном на региональном уровне. Договорились турки с русскими, а китайцы с индусами, американцы с канадцами… эти союзы работают, но их не хватает, чтобы решить проблему в общечеловеческих масштабах. Мобилизация пошла другим путем.

Юрий Воскресенский: Вы не находите, что это похоже на эпоху Великих открытий? Люди неудовлетворенные старым мироустройством идут на ощупь на неизведанные территории чтобы построить новую Утопию. Договариваются по пути.

Андрей Быстрицкий: В некотором смысле, виртуальный мир и есть новая земля. Электромагнитные волны можно сравнить с территорией, и этот мир много больше — на уровне современных представлений, он предоставляет неограниченные возможности.

Новые пространства и физические и виртуальные сейчас наполнены жесточайшей конкуренцией, и нет римского Папы, который определит границы между испанскими и португальскими владениями в «Новом свете». Старый мир очевидно шатается и люди перестраивают его прямо на ходу, продолжая в нем жить.

Вызов колоссальный, но могущество людей необычайно велико. Мир, в котором мы живем в значительной степени управляется человеком. Дикие животные в основном живут теперь в неволе. Количество тигров в домах российских граждан больше, чем в Уссурийской тайге, а самое большое поголовье белых носорогов — в Техасе, в заповеднике. Флора и фауна — все зависит от людей, и кстати, ограничения связанные с ковид оказали заметное влияние на экологию. Природа стала восстанавливаться из-за прекращения ряда выбросов.

Развитие идет и в физическом и виртуальном мире одновременно. Освоение космоса носит противоречивый характер. Выяснилось, что соглашения о международном освоении космоса, которые были подписаны Брежневым, недостаточны, не отвечают актуальным запросам. А что делать с территорией Луны, которая в самое ближайшее время будет осваиваться. Как будут распределяться спутниковые позиции. Колоссальный проект Маска по созданию альтернативной широкополосной сети и т. д. и т.п

Юрий Воскресенский: Можно ли сказать, что рост могущества людей и их договороспособность прямо связаны? Ведь совсем недавно были “птичий” и “свиной” грипп, конечно не столь разрушительные, но все же весьма опасные, люди умирали, а жизнь текла своим чередом. А в 2020 году все вдруг решили, что жизнь условных ста старушек важнее роста экономики.

Андрей Быстрицкий: Рост экономики все-таки остается важным, да и ковид видимо опаснее своих предшественников, однако вы правы в том, что его опасность не объясняет такую серьезную, можно сказать, саморазрушающую, мировую реакцию. Мне кажется, что Ковид — его не то чтобы ждали — но чего-то подобного ждали.

Мир пребывал в нервозном состоянии. Трамп всех напугал в начале года, когда убили иранского генерала Сулеймани. Многие всерьез говорили даже о ядерной войне. Ковид оказался очень кстати, чтобы разрядить напряжение. Периодически же люди воюют, и иногда непонятно зачем они это делают.

Ковид стал своего рода субститутом войны, неким триггером, чтобы мобилизовать граждан и возможно вообще пересмотреть общественный договор.

И вот мы наблюдаем с одной стороны очевидный недостаток кооперации, а с другой — некое упоение от принимаемых мер — от закрытий/открытий, масок, перчаток… управленческий раж.

Куда все бегут? К государству, к локальной власти, больше некуда, нет другого инструмента выживания. Граждане снова уповают на власть, Власть оказывается распорядителем банкета. Власть использует медицину для управления обществом. Стратегий борьбы с ковидом было много, но выбор был определен, снова возникло некое единодушие. И даже СМИ, особенно европейские, всегда критично настроенные по отношению к власти, стали нападать на тех, кто высказывал сомнения. Это одна из трансформаций в картине мира, которую мы наблюдаем в рамка нашего проекта.

Юрий Воскресенский: Своего рода ресентимент?

Андрей Быстрицкий: Да, это в том числе и ресентимент, и архаизация мира. Попытка достроить новые институты, опираясь на традиционные ценности. Ресентимент выстраивается, восстанавливаются некоторые системы отношений, препятствующие гибкому развитию мира. Дистанционная работа и развитые коммуникации никак не мешают, и даже дают больше простора для административных решений. Все амбивалентно. Главный вопрос: насколько удастся овладеть регулированием виртуального пространства?

До ковида мы двигались возможно в сторону “позитивной анархии”: зачем нужны государства, если коммуникации глобальны, люди обеспечены, хорошо зарабатывают, сами могут обо всем договориться. Правильно понимаемая анархия ведь предполагает, что мы способны договориться, самоорганизоваться. А сейчас снова преобладает точка зрения, что люди в массе своей подобны несмышленым детям и каждому рядовому человеку необходим социальный работник.

Юрий Воскресенский: И какую же роль играют медиа в этой истории?

Андрей Быстрицкий: Возможно главную. Общение — дар божий. Информационный обмен, возможность договариваться и что-либо делать сообща — основа социальной жизни, а в современном мире коммуникация в значительной степени осуществляется медиа.

Традиционные информационные иерархии ослабли, широко развиты горизонтальные связи, и именно медиа позволяют нам ориентироваться в пространстве. Не только находить необходимую информацию, но и соотносить себя с определенными социальными группами и т.п..

В нашем проекте мы пытаемся понять, как эпидемия ковид влияет на упорядочение функционирования информационно-коммуникационной среды, каким образом формируется общее знание, необходимое разным группам людей и всему человечеству. Как может быть утверждена общая картина мира, каким образом учитывается вклад каждого из нас в эту общую картину?

Необходимо детально описать множество процессов. От понимания устройства информационно-коммуникационной среды зависит вся наши жизнь. Буквально, получение дохода зависит от надежности систем коммуникации. Пользуясь вашей метафорой, мы оказались на неизведанной земле, и должны научиться им пользоваться.

Это колоссальный вызов. Ковид вещь опасная, но информационная среда может быть не менее токсична для нас, чем этот вирус.

Продолжение следует